суббота, 19 июля 2014 г.

Владимир Мосс. К "Большому Собору" Истинно-Православной Церкви.




Владимир Мосс

К «Большому Собору» Истинно-Православной Церкви

Этот месяц (июнь 2014) ознаменовался появлением исправленной версии документа “Истинно-Православная Церковь и ересь экуменизма”, принятого Истинно-Православными Церквями Греции и Румынии и “Русской Зарубежной Церковью” митрополита Агафангела. Несмотря на то, что автор настоящих строк не находит значительных изменений по сравнению с изначальным текстом документа, опубликованном в марте сего года (за исключением того необъяснимого факта, что, как явствует, ИПЦ Болгарии отозвала свое одобрение), все-таки, может быть, стоит еще раз взглянуть на два пункта, ставшие причиной разногласий. Первый – отсутствие четкого заявления о том, что Церкви Мирового православия не имеют благодати таинств, и второе – продолжающаяся двусмысленность вокруг той роли, которую должен играть будущий “Большой Собор” Истинно-Православной Церкви и его взаимосвязь с прежними Поместными Соборами ИПЦ.

Вопрос благодати
Рассматриваемый догматический документ (далее будем его называть “документ”) внешне выглядит очень строгим в отношении ересей экуменизма и сергианства, и если бы его целью было бы просто определенное формулирование экклезиологических истин, а не воссоединение так называемых “киприанитов” или “Синода противостоящих” с Истинно-Православной Церковью, то он, вероятно, вызвал бы значительно меньше или вовсе не вызвал бы критики. Однако, поскольку киприанизм возник, и необходимо раскаяние его ведущих сторонников, то он должен быть специально опровергнут и отвергнут в каждом из своих главных пунктов. А этого в документе и не сделано. Один из таких пунктов – убеждение, что еретики до их официального осуждения Всеправославным или Вселенским “Объединяющим” Собором, все еще находятся внутри Истинной Церкви и имеют благодать таинств, и что, в частности, Мировое православие сегодняшнего дня все еще имеет благодать таинств.
Часть VI, пункты 1-5 документа фактически опровергают это заблуждение в общей форме. Так, сноска 36 к пункту VI.4 гласит: «Православная Церковь никогда не признавала онтологически несуществующие таинства еретиков». Это достаточно для освобождения подписавших этот документ (хотя мы и не видели ни одной подписи) от ереси «благодатности таинств еретиков» в ее общей форме.
Но что же в отношении особого случая еретиков современного Мирового православия? Здесь документ более двусмыслен и заявляет в пункте VI. 6: «Что касается Таинств, совершенных в так называемых официальных православных Церквах, Истинная Православная Церковь, в рамках своей пастырской заботы, не утверждает с уверенностью ни их действительность, ни их спасительное действие”.
Как некоторые указали, это заявление не доходит до того чтобы сказать, что Мировое православие не имеет благодати таинств. Так, о. Роман Южаков пишет: “Острая антиэкуменическая риторика документа не должна нас вводить в заблуждение: благодатность таинств “Мирового православия”, также как и раньше, не отрицается; она просто “не признается с определенностью… особенно относительно тех людей, которые сознательно находятся в общении с синкретическим экуменизмом.” Очевидно, что эта формулировка – та невидимая разница – невидимая, т. е., для невооруженного глаза – между “Киприанизмом” и “Болгарским старостильным исповеданием”, которое сейчас должно стать официальным учением этого союза…».[2] Таким образом, бывшие киприаниты (если только они “бывшие”) уступили принцип, что еретики не имеют благодати таинств, но по всей видимости, продолжает фальсифицировать вопрос в отношении особого случая современного Мирового православия.
Сноска 39 к пункту VI. 6 объявляет: «Утверждать с уверенностью, т. е. констатировать уверенно и неоспоримо, утверждать категорически и абсолютно, обоснованно, гарантированно. Значение этого параграфа следует рассматривать в связи с предыдущими пятью, а не изолировано”. Утверждает ли эта сноска, что общий принцип, утвержденный в предыдущих 5 параграфах, должен быть рассматриваем в применении также к особому случаю Мирового православия? Возможно… Но все же он недостаточно ясен. Ибо отказ с уверенностью сказать, что Мировое православие имеет благодать не равнозначен логически уверенности в том, что Мировое православие не имеет благодать. Ясность здесь можно было внести простым выражением: “Мировое православие не имеет благодати таинств”. Но это нигде не сказано, четко и недвусмысленно, ни в одной части документа…
Некоторые будут доказывать, что это придирки к мелочам. Но опять-таки, если целью документа было бы просто формулирование определенных экклезиологических истин, а не воссоединение киприанитов с Церковью, то это были бы придирки. Но так как целью является именно воссоединение киприанитов вместе с опровержением киприанизма, ясность в этом пункте совершенно необходима…
Вопрос авторитетности Поместных Соборов
Пункт VI. 6 целиком звучит так: «Что касается Таинств, совершенных в так называемых официальных православных Церквах, Истинная Православная Церковь, в рамках своей пастырской заботы, не утверждает с уверенностью ни их действительность, ни их спасительное действие, особенно относительно тех людей, которые сознательно находятся в общении с синкретическим экуменизмом и сергианством, несмотря на то, что Истинная Православная Церковь не в любом случае повторяет форму этих Таинств над приходящими с покаянием к общению с ней, имея ввиду ожидаемый созыв Большого Собора Истинного Православия, для подтверждения практики применяемой теперь на местном уровне.”
Это вводит тему будущего “Большого Собора” Истинно-Православной Церкви, являющегося предметом всей последней седьмой части документа. Очевидно, что эта идея будущего “Большого Собора” очень важна для составителей документа. И это нас сразу же настораживает; ибо именно идея о том, что Поместные “Малые” Соборы не могут исключить еретиков из Церкви, но только Вселенские или Всеправославные или “Большие” Соборы (более того, “объединительные”, соединяющие православных с еретиками), составляет самую критическую центральную идею киприанизма, оправдывающую его отказ осудить Мировое православие как отпадшее от Церкви и лишенное Благодати.
Седьмая часть документа объявляет: “1. В предыдущем двадцатом веке, Истинно-Православные иерархи всякий раз, когда это могло быть осуществлено, выпускали Соборные осуждения, на местном уровне, и экуменизма и сергианства, а также и франкмасонства.
“2. В качестве примера мы приводим осуждение экуменизма Синодом Русской Православной Церкви За границей в 1983 году, а также Церковью Истинно-Православных Христиан Греции в 1988; осуждение сергианства Катакомбной Церковью в России, и также РПЦЗ в разное время, и, наконец, осуждение масонства Церковью ИПХ Греции в 1988”.
“3. Эти Соборные осуждения, особенно в отношении ереси экуменизма несомненно важные шаги в правильном направлении к созыву Общего Собора Истинно-православных, который с расширенным авторитетом примет решения относительно календарного новшества и синкретического экуменизма, противоречащих Евангелию.
“4. Что необходимо сегодня, на основании общего и правильного исповедания Веры, это единение в общем Теле всех поместных Церквей Истинно-православных с целью создания предшествующих условий для собрания и созыва Главного Общего Собора этих Церквей, Всеправославного по масштабам и авторитетности для принятия решений в отношении ереси экуменизма, а также синкретизма в ее различных формах, и также для постановлений по разнообразным проблемам практики и пастырства”.
В то время как в идее “Главного Общего Собора” нет ничего неправильного - напротив, он чрезвычайно желателен – тем не менее, характеристика в документе прежних Поместных Соборов просто как “важных шагов в правильном направлении” – неприемлема. Эти Поместные Соборы были гораздо большим. Они не были просто “шагами в правильном направлении” как снисходительно характеризует их документ, но они сами исключили еретиков из внешней организации Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви властью анафемы, которая дана в таинстве хиротонии епископам, составлявшим эти Соборы.
Мы говорим “внешняя организация” Церкви, так как еретик отрезан от внутреннего мистического организма Церкви еще до того, как любой Собор созван, сразу же, как только он провозглашает свою ересь «публично с непокрытой головой» (15-ое правило Двукратного Собора). Но тот факт, что он уже отрезан от Церкви внутренне рукой Господа, Небесного Архиерея, должен быть объявлен публично земной иерархией Церкви с тем, чтобы люди могли прервать общение с еретиком и предпринять все необходимое для защиты себя от разрушительного влияния. В этом одна из главных целей архиерейских Соборов и больших, и малых, второстепенных и главных, поместных и Всеправославных.
Как явствует – документ инсинуирует что эти прежние Поместные Соборы (такие как собор РПЦЗ, анафематствовавший экуменизм в 1983 году), исключившие еретиков из внешней организации Церкви, были фактически лишь “шагами в правильном направлении” к их изгнанию, а полностью это исключение будет осуществлено только на будущем Главном Соборе. Вероятно, составители документа будут возражать, что это не так. Но если это не так, зачем тогда такое чрезвычайное внимание будущему Главному Собору и снисходительное унижение прошлых Поместных Соборов как просто “шагов в правильном направлении”?
Возьмем жизненно важную анафему РПЦЗ экуменизма. Это был не “шаг в правильном направлении” к конечному последующему выдворению еретиков из Церкви. А с совершенно достаточной авторитетностью (мы должны помнить, что этот Собор проходил под председательством святителя Филарета, митрополита Нью-Йоркского, чьи святые мощи нетленны), было провозглашено, что экуменисты уже вне Церкви. Будущий “Главный Собор”, который подтвердит, что экуменисты были вне Церкви, не добавит ничего существенного к прежнему решению. Он его подтвердит, “поставит свою печать” на прежнее решение, как это выражено в документе в его VI. 6, подобно тому, как Первый Вселенский Собор подтвердил решения Поместного Собора Александрии, изгнавшего Ария из Церкви. Самое большое, что мы можем сказать, это то, что Главный Собор настолько добавит больше внешней авторитетности решению 1983 года, (и прежним антиэкуменическим решениям Поместных Соборов) насколько еще прибавится голосов епископов. Как таковое это будущее решение будет крайне желательным, но в сущности оно ничего не добавит к прежнему решению.
Следует помнить, что в годы предшествующие капитуляции РПЦЗ перед МП в 2007 году, часто можно было услышать, что никакого решения о действительности таинств МП не может быть принято до тех пор, пока не будет созван “Большой Собор” всех архиереев Русской Церкви в освобожденной России. Это было не правдой, но властным орудием в руках тех, кто хотел оправдать МП и приготовить путь к соединению с нею. И экклезиология киприанитов с их хорошо разработанной теорией неспособностью малых Соборов, очень хорошо согласовывалась с идеей о том, что только будущий свободный Собор всей Русской Церкви может окончательно решить вопрос о статусе МП.
Во всяком случае, будет ли этот будущий Большой Собор иметь власть решать проблемы, возникшие в связи с существованием МП? Нет не будет! Ведь составители документа говорят только от имени ИПЦ Греции и Румынии и «РПЦЗ» митрополита Агафангела. Но Агафангел не член Истинной Русской Церкви! Отвергнув всех архиереев Истинной Русской Церкви (всех юрисдикций), и затем будучи в свою очередь отвергнут ими, он, строго говоря, является раскольником от Русской Церкви и не может говорить от ее имени. На самом деле, его следует скорее назвать епископом Греческой Церкви, поскольку его иерархия была создана при помощи киприанитских архиереев, с которыми он остается в общении… Так, этот будущий Большой Собор для того, чтобы его решения приобрели авторитет для Русской Церкви, должен будет реорганизоваться; избавиться от раскольников, подобных Агафангелу, и вступить в общение с верными архиереями Русской Церкви
Вопрос покаяния
Поразительный аспект объединения марта 2014 года – отсутствие какого-либо покаяния со стороны заблуждающихся киприанитских архиереев. Более того, двое старейших из них – Хризостом Этнийский и Киприан Оропосский – выступили с заявлениями о том, что им не в чем каяться… Тем не менее, группа архиереев, весьма громогласно и демонстративно разорвавшая общение с ИПЦ Греции, на протяжении тридцати лет обвинявшая ее в ложной экклезиологии и создавшая лжеиерархии и в Греции, и в России, несомненно нуждается в публичном покаянии.
Для того, чтобы испытать и ответить на этот вопрос для своего собственного удовлетворения, автор настоящих строк недавно обратился к Киприанитскому епископу Амвросию Мефонскому и задал ему следующие вопросы:
«1. Раскаялись ли вы в Вашем участии в схизме, устроенной митрополитом Киприаном в 1984 году?
«2. Правда ли, как сообщалось, что молитва отпущения греха схизмы была прочитана над Вами и Вашими собратиями-архиереями?
«3. Отказались ли Вы сейчас от Вашего мнения о том, что еретики остаются больными членами Истинной Церкви до их изгнания из внешней организации Церкви на Вселенском или Всеправославном Объединяющем Соборе, в котором принимают участие и еретики?
«4. Согласны ли Вы сейчас с тем, что Поместные Соборы Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви могут изгнать еретиков из внешней организации Церкви? В частности, принимаете ли Вы действенность анафемы против экуменистов, провозглашенной Собором РПЦЗ под председательством святителя Филарета Нью-Йоркского в 1983 году?
«5. Согласны ли Вы с тем, что греческие, румынские и болгарские новостильники сейчас – до созыва какого-либо будущего Большого Собора – находятся вне Истинной Церкви и лишены благодати Таинств?
«6. Принимаете ли Вы сейчас, что другие Поместные Церкви Мирового Православия, участвующие в экуменической ереси, сейчас также, до созыва кого-либо будущего Большого Собора, находятся вне Церкви и лишены благодати таинств?
«7. Какое Ваше отношение к другим Истинно-Православным Церквям, которые не имеют общения с вами (Я имею ввиду основные из них, в том числе РИПЦ и СИПЦ)?
И вот на это получены следующие ответы:
«На 1 и 2, личного характера, я отвечу ниже. 3-6 покрыты последним экклезиологическим заявлением, к которому, полагаю, я не могу добавить или отнять что-либо существенное; оно заменяет все заявления, сделанные по данному вопросу нашим бывшим Синодом и особенно «Документ по экклезиологической позиции», который в любом случае был представлен как тезис для обсуждения, а не как догматическое заявление. Я только могу добавить, что внесены четыре небольших корректировки по просьбе наших румынских братий на нашей встрече на прошлой неделе, и они будут включены как примечания к тексту; через нескольку дней это будет готово для публикации.
«Что касается 1 вопроса, простите меня, но я не считаю, что от меня требуется принести покаяние перед доктором Моссом, а не перед моим духовником!
“2-й вопрос – хотя мне неизвестна какая-либо особенная “молитва отпущения греха схизмы”, это правда, что вслед за нашим принятием в объединенный Синод, которым завершилось соединение, разрешительная молитва была прочитана архиепископом над теми архиереями нашего бывшего Синода, которые там присутствовали, т. е., над митрополитом Киприаном, епископом Климисом и мною. Я не думаю, что это какой-то секрет.
«В отношении 7 – не могу действительно сделать никакого определенного заявления. Вероятно, епископ Фотий, (которому я послал копию этого письма), может больше помочь, поскольку он лично наблюдал за контактами с РИПЦ и отделившимся теперь епископом Акакием.»
Этот ответ нам много говорит об истинной природе Каллиникитской унии. С положительной стороны, некоторое покаяние было принесено тремя киприанитскими архиереями и разрешительная молитва прочитана над ними. Но остается гораздо больше архиереев, над которыми она не прочитана, не говоря уже об Агафангеле и его Синоде. Это доказывает, что, во-первых, покаяние не было поставлено в качестве условия их соединения с Истинно-Православной Церковью, но только лишь как возможность, которую использовало меньшинство. Во-вторых, это покаяние никогда не предполагалось сделать публичным…
Так является ли покаяние за публичную схизму действительно личным делом, как заявляет епископ Амвросий? Конечно, автор сих строк никогда не полагал, что епископ должен принести покаяние ему лично или кому-либо другому в Церкви, но именно всей Церкви как целому. Ибо, если вся Церковь претерпела вред, то и вся Церковь должна услышать покаяния от лица нанесшего этот вред. И это в силу сугубо практических и духовных причин. Ведь если мы – т. е., все христиане – не знаем, что епископ раскаялся в своих заблуждениях, то благоразумно продолжать держаться от него по-дальше.
Но самая откровенная часть ответа епископа Амвросия в его уклончивом отказе дать прямые ответы на прямые вопросы о том, исповедует ли он киприанитские заблуждения. Ведь, что мешало ему дать прямой ответ “да” или “нет” на вопросы 3-6? Но вместо этого он пишет: “3-6 покрыты самым последним экклезиологическим заявлением, к которому, полагаю, я не могу добавить или отнять что-либо существенное; оно заменяет все заявления, сделанные по данному вопросу нашим бывшим Синодом и особенно «Документ по экклезиологической позиции», который в любом случае был представлен как тезис для обсуждения, а не как догматическое заявление».
Однако, как мы увидели, “самое последнее экклезиологическое заявление” не отвечает ни на один вопрос о киприанитской экклезиологии. Не поднят ни один вопрос в частности ни о какой части киприанитской экклезиологии, и не упомянут и сам Киприан! Если не знаешь недавнюю историю Церкви, то документ не дает ключа к разгадке его целей, и не сможешь осознать, что никакая экклезиологическая позиция, кроме более широкого экуменизма Мирового православия не опровергнута, и не узнаешь, в чем же эта экклезиологическая позиция заключалась.
Правда, из более строгих частей документа следует, что киприанитская экклезиология должна быть ложной. Но вывод не сделан четко, и, как правильно указал о. Роман Южаков, оставлена лазейка для нераскаянного киприанита - подписать заявление и при этом оправдывать себя тайно - или, как в случае с митрополитом Хризостомом Этнийским, не так уж и тайно – хранить свои старые мнения (или “теологумены” как киприаниты любят их называть).
Так, автор настоящих строк подозревает, что епископ Амвросий остается в сердце киприанитом. Конечно, епископ Амвросий мог бы очень быстро доказать, что автор ошибается, ответив “да” на вопросы 3-6, но он отказался это сделать. Более того, он утверждает, что первоначальное экклезиологическое заявление, которое более или менее тоже самое, что и нынешнее, исправленное, было просто “тезисом для дискуссии, а не догматическим заявлением”! Bсе, что вокруг этого заявления, и то, как оно было представлено в качестве основания для соединения Церквей, придает ему видимость важного догматического заявления – но епископ Амвросий хочет, чтобы мы не воспринимали его очень серьезно…
Ладно, если это всего лишь тезис для дискуссии, тогда в самом деле мы не обязаны воспринимать его серьезно как заявление позиции епископа Амвросия – что означает, что мы по прежнему остаемся в неведении об этой позиции…
Заключение
“Никакие компромиссы не допустимы в вопросах веры” , - сказал св. Марк Эфесский. “По этой причине нужно бежать от тех, кто проповедуют компромисс, так как они не соприкасаются ни с чем определенным, четким и установленным, но подобно лицемерам, колеблются между обеими верами и, давая путь одной, цепляются за другую”. Ясность еще более существенна в догматических вопросах, чем в других сферах жизни, и вот почему диавол старается противодействовать ей всеми средствами. История Вселенских Соборов показывает, что буквально сотни лет потребовались для споров, прежде чем была достигнута ясность в Христологии; и уже многие десятилетия прошли в спорах между Истинно-Православными в отношении Экклезиологии. Была надежда, что документ даст требуемую ясность, и тем самым закончиться долгий период разногласий; но документ этого не сделал.
Причина в том, что политический элемент прокрался в мотивы его составления. Он был разработан не просто как “образ здравых словес” (2 Тим. 1, 13), “да силен будет и утешати во здравом учении и противящимся обличати” (Тит. 1, 9), но как хитрость позволяющая киприанитам объединиться с Истинно-Православной Церковью без покаяния в своих заблуждениях. Это не значит, что ничего хорошего не может произойти от нынешнего соединения. Тем не менее, замечание епископа РИПЦ Стефана остается самым точным определением ситуации: “Это напоминает мне две корпорации, которые провели много месяцев или даже лет в судебных тяжбах. Затем через арбитраж они пришли к мировому взаиморасчету для нераскрытой суммы в долларах – с тем чтобы ни одна из сторон не допускала каких-либо правонарушений. [3]
Покаяться или не покаяться – вот в чем вопрос. Соображения в отношении пользы Церкви как целого могут санкционировать различные компромиссы или снисхождения к человеческой немощи. Но также, как и в нашей личной жизни, грех, который не прощен – это грех нераскаянный, также и в общественной жизни Церкви – нет замены публичному покаянию архиерея, который погрешал публично в вопросах веры. Иначе, проблема будет продолжать тлеть и вспыхнет в еще более опасной форме. Ибо, как сказал Св. Василий Великий: “В Церкви нужно дойти до дна проблем с тем, чтобы искоренить болезнь от самых ее корней.”

Vladimir Moss.

June 29 / July 12, 2014.
Holy Apostles Peter and Paul
[1] http://hotca.org/orthodoxy/theological-texts/532-the-true-orthodox-church-and-the-heresy-of-ecumenism-dogmatic-and-canonical-issues.
[2] https://www.facebook.com/groups/288380224648257/
[3] http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=108052.
[4] St. Basil the Great, Letter 156.