четверг, 26 марта 2015 г.

Свт. Филарет (Вознесенский). Слово о свт. Иоанне Шанхайском.

В православном русском народе с давних лет существовало поверье о том, что архиереи Православной Церкви умирают "по трое" — разумеется, за определенный промежуток времени. Это старинное поверье невольно вспомнилось мне сейчас. Вскоре после последнего Архиерейского Собора Зарубежной Церкви, полтора года тому назад, скончался глубокий старец, участник этого Собора — Владыка Архиепископ Стефан. Далее — год с небольшим тому назад, осиротевшая Зарубежная Церковь молитвенно провожала в "путь всея земли" своего многолетнего Предстоятеля и духовного отца — незабвенного старца Митрополита Анастасия. И вот, наконец, третье имя… Вчера во время всенощного бдения срочный телефонный звонок Владыки Нектария из далекой Калифорнии принес нам печальную весть: один из старейших иерархов нашей Церкви, первый заместитель Председателя Синода, архипастырь-подвижник, Владыка Архиепископ Иоанн внезапно скончался в Сеаттле, куда он прибыл с Чудотворным Образом Божией Матери, в сопровождении Владыки Нектария. Ошеломляющее известие…

   Сейчас, когда я думаю о Владыке Иоанне, мне вспоминается то, что было уже давно, более тридцати лет тому назад, когда мой покойный родитель, Владыка Димитрий, зная о том, какие скорби и неприятности приходится переживать в Югославии Первосвятителю Зарубежной Церкви, Блаженнейшему Митрополиту Антонию, приглашал его на Дальний Восток, в далекий Харбин, где тогда благоустроялась церковная жизнь. "Вы отдохнете у нас, Владыко", — писал Вл. Димитрий Главе Зарубежной Церкви. Владыка Антоний ответил так: "Друг, я уже настолько стар и слаб, что не могу думать ни о каком путешествии, кроме путешествия на кладбище… Но вместо себя самого, я как мою душу, как мое сердце, посылаю к вам Владыку Епископа Иоанна. Этот маленький, слабый человек, почти ребенок с виду, является каким-то чудом аскетической стойкости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления…"
Так определил Владыку Иоанна, тогда еще совсем молодого, только что рукоположенного епископа, его великий Авва. Таким был Владыка Иоанн тогда — таким он и остался, и уже теперь, в наши дни, он был на наших глазах таким же "чудом аскетической стойкости" — высоким примером духовной, молитвенной настроенности. Владыка Иоанн молился всегда; Владыка Иоанн молился везде. Недаром еще в Харбине молодой, но также духовно настроенный священно инок о. Иеромонах Мефодий, тонко отметил: "мы все — становимся на молитву, а Владыке Иоанну на нее 'становиться' не нужно, он всегда в молитвенном настроении"… И какие перемены ни происходили бы во внешней обстановке, во внешних условиях жизни и работе Владыки Иоанна, дело молитвы и Божией службы у него всегда было на первом месте, и ничего не могло его от этого оторвать.
  Ни один человек не может вместить в себе все совершенства и быть носителем всех дарований. Каждый может ошибиться, ошибается — от этого не свободен ни один человек. Но те, кто имели дело с Владыкой Иоанном, именно, как с молитвенником, как с архипастырем, пекущимся о человеческих душах и всегда готовым прийти на помощь, те, кто испытали на себе и на своих близких силу его молитвы, те никогда не забудут Владыку — и будут всегда носить в душе благодарную память о том тепле и свете, которые он им давал.
  Владыка скончался — оборвалась непрестанная молитва, которой пламенел наш великий молитвенник, постоянно молившийся "о всех и за вся". Но не забудет его Зарубежная Церковь. Мы уповаем, что Владыка Иоанн обретет милость и дерзновение у Страшного Престола Господа Славы, и там будет молиться за своих и за паству свою так же, как он молился здесь, на земле… А наш долг, долг благодарной любви — ответить ему за молитву — молитвой же. Помолимся же о его светлой душе, чтобы Господь упокоил его с праведными… Аминь.