пятница, 12 декабря 2014 г.

Епископ Олег Ведмеденко. О церковной демократии.

Основным направлением развития Апостольской Православной Церкви является восстановление доимперского (раннехристианского) устройства церковного управления (церковной демократии), прежде всего соборноправия, утраченного еще во времена императора Юстиниана, – сегодня же лишь декларируемого в православном Символе Веры. Также осуществление всеобъемлющих и последовательных реформ на благо Церкви и проповеди Евангелия.

Однако, как это часто бывает, во время такого рода строительства возникают и определенные риски и опасности. В первую очередь имею в виду опасность отхода от завещанного отцами среднего, «царского пути» восхождения. И не только вправо – в сторону ортодоксии, консерватизма и деспотии высшей церковной иерархии (как это видим в некоторых посткатакомбных церквях), но и, что характерно именно либеральному крылу православия, влево – к полумирской «церковной вольнице». Бог же не есть Бог неустройства, но порядка: «Все [у вас] пусть будет благопристойно и по чину» (1Кор.14:40). Вот об этом и пойдет речь. Бесспорно, такое положение вещей связано, прежде всего, с объективными проблемами при подборе кадров, а также с вопросом качества духовного образования. Не последнюю роль играет здесь и не до конца сложившееся положение канонического права Апостольской Православной Церкви. Назовем это «проблемами роста».


Что касается канонов АПЦ, то они сейчас находятся в стадии формирования. Позиции Устава также нуждаются в доработке в свете Слова Божия и источников канонического права (в чем и я принимаю непосредственное участие, в частности вот этой статьей). Что же касается вопроса применения или нет в церковной практике общего канонического права (канонов) Православной Церкви, и прежде всего, Правил Святых Апостолов, и в каком объеме, – то напомню, что АПЦ осуществляет свое служение в русле именно православной церковной традиции. Апостольская Православная Церковь является конфедерацией независимых поместных церквей. Независимых – здесь как административно, так и канонически. Каждая епархиальная община во главе со своим правящим архиереем является автокефальной церковью, и в каждой из них присутствует вся полнота благодати. Где Епископ, там и Церковь. Именно он и должен принимать решение. В своем служении епископ обязан пользоваться прежде всего Словом Божиим, Священным Преданием, и зовом благодати Всесвятого Духа.

В решении церковных вопросов Православная Церковь использует два принципа – икономии и акривии:

Акривия (греч. – «точный смысл, строгая точность, тщательность») – в христианстве точный смысл, строгость, соответствие букве закона; принцип решения церковных вопросов с позиции жесткой определенности. Акривия означает неизменность догмата, внутреннего правила веры.

Исходя из принципа акривии должны решаться проблемы догматического характера. То есть в вопросах догмы необходимо руководствоваться абсолютной строгостью. Вопросы же каноники и церковной практики можно решать как с позиций акривии, так и с позиций икономии, учитывая внешние обстоятельства.

Если икономия является принципом практической пользы, то акривия – это принцип абсолютности, строгой определенности, исключающей всякую двусмысленность и неопределенность, которые допустимы в части практической церковной жизни и пастырской деятельности, и которые решаются согласно церковной икономии. Отсюда нельзя делать вывод, что акривия есть подход к решению вопросов с принципиальных позиций, а икономия – подход «беспринципный», узкоутилитарный; ибо в основе того и другого лежат высшие церковные принципы...

Икономия – греч. oikonomia (искусство управления домом, домоуправление, домостроительство, от oikos – дом, и nomos – закон) – это принцип решения церковных вопросов с позиции практической пользы, удобства и снисхождения. Это позиция милосердия, невзыскательности к человеческим немощам и слабостям в церковно-практических и пастырских вопросах. Это тот способ отношения к поступкам христиан, когда смысл пастырского действия переносится на возможные последствия, и ради их исправления смягчается, или отменяется епитимия за проступок. Это возможность принимать решение, нарушающее букву церковного канона, но не противоречащее духу. Это святой принцип преобладания духа над буквой, содержания над формой, веры над обрядом. Это принятие компромиссов и к тем, часто запутанным историческим и церковным ситуациям, которые сложились в связи с нашей греховной человеческой природой.

Так, ради неверующего, инославного, иноверного мужа, не желающего вступать в церковный брак с христианкой, последняя, живущая с ним ради любви, не обвиняется в грехе. Или солдату, уходящему на войну, может быть разрешено обвенчаться даже во время Великого поста. Часто священник по отношению к некоторым грешникам не применяет строгих церковных канонов, по которым их следует отлучить от причастия на много лет. (Например, за убийство отлучают от причастия на 20 лет, за прелюбодеяние на 15 лет, за блуд – на 7 лет). Священник применяет церковную икономию к такому грешнику исходя из конкретной духовной и церковной ситуации, в которой тот пребывает. А иногда наоборот – следует применить строгость, чтобы побудить человека к покаянию, и отрезать путь ко греху, или же сохранить общину от ереси и расколов, бесчинства и возмущения.

В общей практике Церкви икономия – это неприменение канона или дисциплинарного правила там, где его настойчивое применение противоречило бы духу Священного Писания и Святого Предания – духу смирения и любви; могло бы вызвать соблазн или новый грех. Принцип икономии предохраняет Церковь от книжничества и фарисейства, сектантства и мракобесия (обскурантизма), кликушества и фанатизма. По определению архиепископа Иоанна Сан-Францисского – от духа душевной (не духовной) ревности, от соблюдения чистоты веры при потере глубины ее, от рационализации веры и потери любви.

Теперь, что касается собственно церковной демократии. Церковная демократия предполагает принцип демократического централизма. Это избирательность церковной иерархии снизу доверху, и подотчетность ее общине верных сверху донизу. Эта форма устройства основана на обязательности решения вышестоящих церковных органов для нижестоящих. При демократическом централизме все постановления (указы, распоряжения, благословения) – от настоятеля до правящего архиерея в пределах их компетенции – обязательны для всех верных приходских и епархиальных общин. При этом сами церковные иерархи избираются (представляются для диаконской, иерейской, архиерейской хиротонии) самыми общинами.

Церковная демократия отличается от светской тем, что иерархия здесь устанавливается единожды, и навсегда. Существует чин хиротонии (рукоположения) во священство, но не существует чина отнятия благодати священства. Как жена выбирает отца своего ребенка один раз, так и церковь – выбирает духовных отцов своих чад только раз, и навсегда. Поэтому молиться и рассуждать о достоинстве того или иного кандидата на рукоположение следует до того, как петь ему «Аксиос» («Достоин»). Родителей не выбирают дважды. Остается только одно: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно» (Евр.13:17). Здесь скрывается принцип смирения.

Избирая своих достойных община руководствуется не только человеческим умом, как это делается в мире, но прежде всего наитием Святого Духа Божия. Как и написано: «Не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба» (От Иоанна 3:27). «И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон...» (Евреям 5:4)

Церковная демократия по определению есть демократия ограниченная. Церковь – это организм богочеловеческий, в котором воля человеческая сознательно подчиняется воле Божией. Не может в ней существовать демократии в светском понимании этого слова – демократии как «власти народа», – ведь властью в ней является Христос. Свобода и вольница – понятия далеко не тождественные. Церковь это не вертеп разбойников, где каждый сам себе атаман. Церковь – это воинство Христово. Церковная демократия – это демократия, ограниченная церковной дисциплиной и Духом Святым.

«Итак укрепляйся, сын мой, в благодати Христом Иисусом.
И что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить.
Итак переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа.
Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику.
Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться...» (2Тим.2:1-5)